Часть ЕГО послание 1

1
Лиза не спешила загружать фотографии на сайт знакомств.
«Надо осмотреться, понять, чего я хочу», — грустно думала она, рассматривая лица мужчин.
Расставание с мужем стало тяжёлым испытанием. Да они ещё и не расстались как следует. Он продолжал ей названивать, слать смс-ки, интересуясь, как дела. Как будто ему есть дело.
Лиза понимала, что после случившегося она вряд ли влюбится быстро и просто. Ей нужен друг, который бы поддержал её, пожалел. Она искала общения, а не любви. А если она всё-таки влюбится, то это будет уже совсем другая любовь. Нельзя без рубца залечить глубокую рану. Нельзя заставить человека любить.

13-летний школьник Вася Иванов нашел в столе у отца пять таблеток
виагры, которые принял внутрь. Позднее подросток был доставлен в
больницу с ожогами ладоней 3-й степени.

Она читала остроумные послания молодых людей. Схожие однотипные фразочки, как будто они все были взяты с одного и того же сайта. Улыбаясь, она переходила к следующей странице. Все хотели выставить себя в лучшем свете. Утомившись, она отключила возрастной фильтр. Перед глазами замелькали фотографии лысых дядечек с животами, те тоже искали любви: молодились, выискивали в архивах десятилетней давности лучшие виды на курортах, даче, возле дорогого авто.
Чтобы оценить объём работы, Лиза перешла к последней странице. Тысяча сто двадцать шестой, как оказалось. Это были дебри неудачников, чьи объявления не вызвали ровным счётом никакого интереса у женской аудитории. По десять-пятнадцать просмотров. Анкеты, созданные пять лет назад. Здесь было чему подивиться: мужчины с изъянами на лице, странные беззубые старики. Глупо улыбающиеся, корчащие рожи. Дурацкие послания вызывали опасение за жизнь, отвращение. Это было шоу уродов и дебилов. Лиза уже хотела вернуться к началу, как вдруг увидела его, прочитала его, его послание, послание в его, его анкете, и разрыдалась.
2
С фотографии на неё смотрели добрые глаза, знакомые с детства. Он силился улыбаться, чтобы выглядеть привлекательнее. Фотография была сделана с помощью веб-камеры, она прекрасно помнила грязные обои в комнате, которую он снимал. В последний раз она была у него пару лет назад, зашла можно сказать случайно. Забрать свидетельство о рождении, которое по счастливой случайности оказалось у него. Теперь она понимала, что случайностей не бывает. Он привёз документы в Москву, он сделал всё, чтобы у неё был повод зайти. А у неё никогда не было повода, чтобы хотя бы позвонить.
«У меня опухоль, скоро я умру. Если не боишься, давай знакомиться», — гласило послание.

*изображение носит ознакомительный характер
3
«Привет, — написала она. — У меня тоже онкология и скоро я умру. Давайте дружить».
Лиза решилась на такой отчаянный шаг, чтобы сразу отбросить жалость, которая могла возникнуть между ними. Они будут на равных, она не хочет думать о смерти, не хочет, чтобы он чувствовал себя виноватым. Ведь он никому не сказал, так и жил всё это время, держа всё в себе, в тайне.
Он ответил поздно вечером. Конечно, кроме работы у него ничего не осталось. Он забывался на работе, всю жизнь работал, кормил семью, пока семья не распалась, и вот он остался один, никому не нужный.
«Привет. Буду очень рад знакомству. Извините, что спрашиваю. Давно вы узнали о болезни?»
«Год назад», — написала она.
Она хорошо помнила его странный звонок около года назад, когда он как будто хотел сказать ей что-то важное, что-то несравненно важное, намного важнее всего того, что было у неё тогда в жизни, на тот момент в её разухабистой жизни. Она куда-то неслась, как всегда, а он так и не отважился. Она тогда ещё подумала, что он собрался жениться. Вот как, оказалось. Жениться он собрался, думала она. А он так и не отважился. Не захотел её беспокоить.
Он ответил утром:
«Я не люблю думать о смерти. Не знаю, зачем я про опухоль написал. Наверное, чтобы женщины не строили на меня долгосрочных планов 🙂 Lаnа — это Светлана? 🙂 Мне очень приятно с Вами общаться. Хорошо, что Вы мне написали. Мне как-то сразу веселее стало. У меня есть дочь, на два года Вас старше. Мы с ней почти не общаемся: (У Вас есть дети?»
«Нет, детей нет, — написала она, сдерживая слёзы. — Я даже рада, что мы не успели их завести. Муж не захотел, а потом мы развелись».
«Да, лучше без детей, наверное. Хотя я не жалею. Моя дочь — самое дорогое, что у меня есть».
Прочитав эти слова вечером через пару дней после начала переписки, Лиза закрыла лицо руками и заревела немыми спазмами.
Беззвучные слёзы катились по её щекам, всё тело сотрясалось, бесконечно долго агонизировало. Солёный вкус проник в рот, размазался по лицу горячими следами.
4
Лиза прислала ему фотографию, где была в длинном парике и ажурной чёрной маске на лице. Благодаря линзам карие глаза обрели бледно-голубой блеск. Короткое каре тёмно-каштановых волос скрылось под пышными золотыми кудрями. Необычно яркие алые губы сделали лицо более выразительным, чувственным.
По профессии визажист, Лиза каждый день меняла женские образы. Решение пойти на обман далось ей нелегко.
«Если догадается, то всё пропало. Он мне никогда не простит», — иногда с ужасом думала она.
Но что-то подсказывало ей, что она поступает правильно, что это единственный поступок, который достоин оправдания.
«У меня рак гортани, говорить я не могу, только хриплю», — написала она.
«Почему ты в маске? Стесняешься?» — спросил он.
«Не хочу, чтобы моя фотография попала в плохие руки. Вдруг ты мошенник?:)»

«Я не мошенник, — ответил он на следующий день, видимо, обидевшись. — А вот ты, похоже, что-то скрываешь».

Лиза мучалась два дня, прежде чем ответить:
«Извини. Я не хотела говорить. У меня на лице угри. Метастазы вызвали гормональный сбой. Если тебе противно такое, скажи лучше сразу».

*изображение носит ознакомительный характер
5
Ему не было противно. Он бросился спасать положение, утешать её. Он готов был на всё, лишь бы она не перестала общаться с ним. Они жили радостью встреч в интернете два месяца, прежде чем Лиза согласилась встретиться. Это была его инициатива — встретиться с ней. Его желание.
Лиза тщательно продумала каждый нюанс. Он поверил, что она весь день сидит дома, что стесняется выходить, что боится заводить отношения, что скучает, что хочет любви, но боится. Он охотно поверил, что родители поддерживают её материально, что болезнь утомляет, что ей хочется заняться любовью, но не хочется делать это с человеком, который будет жалеть её. Или любить, или строить планы, или думать о детях. Она не может позволить себе такой роскоши. Всё, что она может предложить, заключается в регулярных встречах и общении по интернету.
Он согласился. Он написал так:
«Иногда я думаю, что если бы не болезнь, то не встретил бы тебя. Глупо признаваться в любви девушке, которую ни разу не видел. Я часто смотрю на твою фотографию и думаю, как странно устроен этот мир. Я прожил долгую жизнь и, кажется, только сейчас начинаю понимать, что такое любовь. Знаешь, чего я больше всего боюсь? Что ты перестанешь мне отвечать, и я не буду знать, что с тобой случилось.стоявшего на тумбочке.
Они специально дождались темноты, договорились не включать свет. На улице ночное небо полностью погасло, торшер в углу зала — ещё один источник света — лишь грел уютную атмосферу комнаты.
Она встретила его в махровом халате, парике и маске. Чтобы предупредить испуг, медленно вышла из зала, скрипнув дверью. На бесконечную секунду их глаза встретились, он замер в ожидании, пытаясь понять её в сумраке коридора. Она легонько кивнула, улыбнулась, медленно моргнула под маской. Он неловко улыбнулся в ответ, вежливо наклонился.
Он не станет говорить с ней, они будут общаться на языке жестов, языке тела. Как музыка, этот язык исходит из души.
Она приблизилась к нему, помогла найти вешалку. Затем взяла за руку — их первое обжигающее прикосновение. Его рука, знакомая ей с детства, с тёплыми толстыми подушечками, потянулась за ней. Она так любила играть с его руками. Теперь она вела его за собой в ванную.
«Здесь будет свет. Много света», — тревожная мысль заставила её пропустить его вперёд. Он предусмотрительно подождал, пока она скроется в зале. Значит, он уже играет по её правилам.
Теперь он знал расположение комнат, он не заблудится по пути назад. К ней. Она будет ждать его, сидя на диване. В золотом сиянии торшера, разливающемся из угла, они будут сидеть друг напротив друга весь вечер, касаясь кончиками пальцев. Он тоже, приняв душ, наденет халат. Они договорились ни о чём не спрашивать, ни к чему не обязывать. Если желание не возникнет, они не станут ничего предпринимать. Они просто проведут вечер вместе в тишине, возможно, в обнимку. Слушая музыку. Она не может говорить, не может отвечать. Но зато может слушать. Он тоже будет слушать её, сердцем.
Она налила вино в бокалы и подсела поближе. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Немое общение оказалось невыносимо тягостным, и тогда она взяла его руку в свою и положила себе на коленку. Он улыбнулся, видимо, он боялся и хотел этого момента. Думал, что, увидев его, она передумает. Химиотерапия сделала его абсолютно лысым, уязвимым, раздражительным, половина зубов отсутствовала, он не собирался их вставлять. Дряблая кожа на лице шелушилась — он сам ей всё это рассказывал, готовил, чтобы она не испугалась.
«По мужской части тоже всё стало хуже», — написал он, чтобы она не тешилась иллюзиями о бурном сексе.
Он никогда не врал, лишь однажды, когда она заболела в десятом классе, он сообщил на работу, что плохо себя чувствует. На работе он всегда выполнял самую ответственную работу, их серьёзно наказывали за прогулы, вплоть до увольнения. Мама тогда уехала в командировку, и он остался с ней, три дня ухаживал, пока ей не стало легче.
Теперь она вела его руку вверх, медленно распахивая халатик. Большие тёплые подушечке пальцев заскользили самостоятельно, бережно, словно боясь растопить лёд, гладили ажурные разводы чёрного боди, в котором она сидела перед ним.
Его рука скользнула в глубокий разрез боди и мягкой чашечкой накрыла грудь. Лиза томно выдохнула, выгнулась, приглашая его продолжить исследовать упругость груди, твёрдость соска. Он сдавил сосок между указательным и средним пальцами, потянул её вверх,

::
error: Content is protected !!