Антонина и Алевтина Часть 2

«Вот так, умница», похвалила её бабушка, потом спросила меня: «Доктор, а где здесь туалет? Я хочу вылить содержание горшка!». «Вот там, в коридоре, дверь напротив», я объяснил. Баба взяла дурно пахнущий горшок и унесла его. Я тем временем уже успел заново наполнить баллончик клизмы и намазал его наконечник вазелином. «Ну, Тонечка», я сказал девочке, «давай быстренько сделаем ещё одну клизмочку и вымоем тебе из животика все гадости, там застоявшееся!». Ребёнок мне ничего на это не ответил. Я снова нагнулся над Тоней, раздвинул и так уже приоткрытые её ягодицы и вставил девочке в сраку наконечник. На сей раз он вошел до упора без проблем. Я стал медленно, плавно сжимать грушу, неторопливо впуская водичку в кишечки Тонечки. Девочка лежала очень спокойно, и могло казаться, что она даже не чувствует, что с ней сейчас происходит. Спустя где-то полминуты, баллончик опустошился. Не отпуская грушу, я извлёк наконечник и сказал ребёнку: «Вот, молодец, Тонечка, чтобы так всегда себя вела бы впредь, когда тебе будут делать клизму! Понятно?». «Да, понятно», девочка еле слышно пробормотала. Я снова сжал её ягодицы.
Тут дверь кабинета открылась и вошла бабушка. «О, доктор, что я вижу — вы её уже проклизмовали!», она воскликнула. «Да, молодец, лежала спокойно и даже не пикнула», я ответил. «Это хорошо», бабушка довольно мотнула головой, «кстати, я, выливая горшочек, ужаснулась, какие твёрдые каловые камни в неё сидели. Без клизмы ей бы самой никогда их не выжать!». «Обычное явление при многодневном запоре», я сказал, «вам надо тщательней следить за работой её кишечника». «Постараюсь», согласилась бабуля, «я ведь не знала, что неё есть такие проблемы». «Ну, теперь будете знать!». «Да, буду! Слушай, Тоня, впредь ты мне каждый раз будешь показывать то, что выкакаешь. И какать ты должна будешь каждый день! Ясно?». «Ясно», проворчала в ответ внучка. «Состояние кишечника человека можно определить также, введя палец ему в сраку», я начал объяснять бабушке, «если нет запора, то он должен свободно войти до упора. А при запоре возникают проблемы введения пальца из-за закупорости прямой кишки». «Да, дельный совет!», согласилась бабуля, «время от времени мне, наверное, придется позасовывать пальчик внучке в сракочку».
«Однако это ещё не дает полной гарантии, что запора нет, если задний проход чист», я продолжал объяснять, «ибо запор может также возникнуть и в толстой кишке. Поэтому всё-таки надо следить, как часто и сколько ребёнок какает!». «Обязательно прослежу!», ответила баба Алевтина. «Ну, а ты, Тонечка, будешь показывать бабе то, что выкакала?», я спросил девочку. «Буду», она в ответ прошептало. «Молодец тогда! И учти — если не хочешь, чтобы тебе делали бы клизмы, сразу говори, если не можешь покакать! В начальной стадии запор иногда удается устранить касторкой и глицериновыми свечами», я просвещал ребёнка. Так болтая, прошло 5 минут после введения клизмы, и я отпустил Тонечкины ягодицы, помог ей подняться на ножки и снова сесть на горшочек. «П-р-р-р!», раздался характерный звук опустошающегося кишечника, и из дырочки девочки опять стала литься водичка, а вслед за ней пошел размягченный кал. На сей раз он выходил легко, Тонечке почти не пришлось тужиться, чтобы его выжать, он сам небольшими, светло коричневыми «сардельками» падал из сраки девочки в горшочек. Однако вонь была не особо меньше, чем после первого клизмования ребёнка, из чего можно было сделать вывод, что этот кал тоже довольно долго пролежал в кишках Тонечки.
«Ах, бедный ребёнок, сколько гадостей в ней сидело, а я этого не заметила», сокрушалась бабушка, вместе со мной наблюдая за опорожняющейся внучкой. «Ничего, на ошибках человек учится», я её успокаивал, «зато впредь будете обращать на это внимание». «И как ещё буду!», заверяла меня бабушка. Тонечка продолжала какать в целом где-то минуты три, завершив этот естественный процесс долгой и громкой пукой. «Ну что же, я думаю, кишечник у неё наконец-то чист!», я вынес вердикт. «Да, доктор, мне тоже так кажется», баба согласилась. Я помог девочке подняться с горшочка, его острые края были оставивши на ягодицах Тонечки ярко выраженные вмятины. Мы с бабушкой отвели ребёнка в ванную комнату, там долго с помощью шланга из под душа обмывали тёплой водой Тонечкину промежность и область заднего прохода, под конец вытерли всё сухими салфетками и велели девочке надеть трусики, которые были опустившись вплоть до её пяток. «Ну, Тоня, живот больше не болит?», я спросил ребёнка. Девочка отрицательно покачало головой. «Прекрасно!», я сказал, «можешь одевать платье и идти домой!». Девочка с помощью бабушки быстро оделась и почти пулей вылетела из медкабинета, со мной не попрощавшись.
«Ну вот, полюбуйтесь, какая она у меня», развела руками бабушка, «не то что «спасибо», даже «до свидания» не сказала. А ведь учила я её хорошими манерами неоднократно!». «Ничего, меня это не удивляет», я ответил, «когда я проходил практику в гинекологии, то девушки, по возрасту 1, 5-2 раза старше вашей Тонечки, после клизмы часто уходили не попрощавшись. Видно, так и не поняли, что делалось это для их же пользы. К тому же, существует ведь поверье не говорить «до свидания» врачам, чтобы назад не возвращаться». «Ну, тогда хотя бы от меня вам доктор, большое спасибо!», сказала Алевтина. «Да не за что!», я смутился, «я ведь только свою работу выполняю. Кстати, а как у вас самой с кишечником — проблем не возникает?». «Да вроде бы нет», пожала плечами баба. «Стало быть, какаете ежедневно?», я продолжал допытывать женщину. «Ну, не так чтобы ежедневно… но где-то через день какаю», слегка покраснев, ответила бабуля. «Это редковато. Вы же сами только что говорили внучке, что нужно какать каждый день. А сегодня, простите, у вас был стул?». «Сегодня… «, баба задумалось, «нет, последний раз я

Хоронит (Б)аба своего мужика.
Отпевают его в церкви.
Над гробом стоит (П)оп, кадилом машет, псалмы поет.
(Б) причитает :
Поцеловала-б тебе ручки, да не носил ты получки.
Поцеловала-б тебя в глазки, да не видела от тебя ласки.
Поцеловала-б тебя в ножки, да к другой ходил по дорожке.
(П) не вытерпев:
Целуй в шишку, закрываю крышку…

ходила по большому вчера утром». «Ну, значит, прошло более чем сутки», я резюмировал, «и как вас, не тянет опорожнить кишечник?».
«Как будто нет», Алевтина проворчала в ответ. «Плоховато!», я констатировал, похоже, что у вас тоже запор. Ну-ка, подымите платье и спустите трусики до колен!». «Ах, доктор, ну зачем вы… «, баба начала возражать. «Не стройте из себя ребёнка, у вас же не 11 лет, как у вашей внучке», я строго перебил её. «Ну, ладно уж, раз вы так хотите», женщина неохотно задрала платье вверх и спустила бежевые панталоны до колен. Попа у неё была завидных размеров, к тому же, не морщинистая и с отвисшей кожей, как у большинства старух, а круглая и гладкая, почти как у молодых девушек, которым я ставил клизмы в гинекологии. Я опять намазал указательный палец правой руки вазелином, велел бабе нагнуться вперёд и положить руки на коленах, а сам тем временем, предварительно левой рукой раздвинув полушария ягодиц, ввёл указательный палец в анус бабы Алевтины. Поковырявшись там, я констатировал, что прямая кишка женщины пуста только в самом конце, а дальше лежат твёрдые каловые массы. «Вам, госпожа, тоже надо сделать клизму!», я сказал, извлёкши палец из бабушкиной сраки. «Не уж то?», испуганно воскликнула Алевтина. «Да, видно, кишечник у вас давно не промывался. Когда вам последний раз делали клизму?», я спросил.

«Ой, батюшки», баба покачала головой, «давным давно, лет 15 назад. Тогда мне в больнице оперировали грыжу, а перед тем ставили клизму. Я ещё пыталась убедить врача, что не надо, но тщетно». «Меня вам тоже не удастся в этом убедить», я усмехнулся, «видимо, вы из тех людей, которым нужно время от времени прочистить кишечник клизмой, иначе он плохо работает, равно как и вашей внучке!». «Так оно наверное есть», неохотно согласилась бабуля. «Ложитесь на кушетку, вы ведь знаете, в какой позе нужно принимать клизму! А я начну наполнять кружку Эсмарха», я сказал. «Доктор, а может в другой раз? Я боюсь, что Тонечка без меня заблудится, не найдёт дорогу домой!», стала упрашивать Алевтина. «Не говорите глупостей!», я рассердился, «ваш ребёнок ведь не психбольной, к тому же, вы живёте в этой же деревне. Тут негде заблудиться! Лучше признайтесь, что хотите откосить от клизмы!». «Ой, неохота!», смущенно призналась бабуля. «Хотите или не хотите, всё равно надо!», я строго ответил, открыл кран и стал заливать воду в резиновый резервуар. Наполнив его почти до краёв, я добавил в воду соль и жидкое мыло, всё тщательно размешал, выпустил воздух из шланга, намазал наконечник вазелином, повесил кружку Эсмарха на штатив с колесиками и подъехал к кушетке, на которой сидела баба, опустивши голову и закрывши лицо руками.
«Пани Алевтина!», я обратился к ней, «вам же было сказано ложиться на кушетку для принятия клизмы. Чего вы ещё ждёте?». «О, господи, стыд то какой… вы, молодой мужчина… будете мне, старухе, в сраку шланг вставлять», сокрушалась женщина. «В первую очередь я врач. И неважно, какого я пола и возраста. Приказ врача надо выполнять! Ясно?». «Ясно», прошептала в ответ бабуля. Она встала с кушетки, приспустила панталоны ниже колен, легла на левый бок и кое как притянула ноги к животу. «Колени ближе к подбородку, чтобы срака шире раскрылась!», я командовал. Баба пробовала выполнить приказ, но у неё ничего не получалось: «Не могу, сыночек, ближе, кости уже старые, не сгибаются», она оправдывалась. «Ну, ладно, и так хватит», я согласился. Левой рукой

::
error: Content is protected !!